«Христос воскрес, а вы боялись» – отец Николай Чернышев

Беседа с отцом Николаем Чернышёвым о твёрдости духа, смерти и простоте.

Николай Чернышёв — протоиерей, клирик храма святителя Николая Мирликийского в Кленниках, иконописец.

Работал в России и Франции. Иконы о. Николая и его учеников находятся в различных епархиях РПЦ, а также в Италии, Германии, Австрии, Японии, Швеции, и др. странах.

Доцент кафедры иконописи ФЦХ ПСТГУ; член Патриаршего совета по культуре и Патриаршей Искусствоведческой Комиссии; заместитель Древлехранителя города Москвы.

Со времени основания приходской иконописной школы при храме св. Николая в Кленниках (1991 г.) по настоящее время преподает в ней иконописание.

Делите ли вы свою личность на художника, человека и священника?

Нет. Я делюсь опытом: и опытом священника, и опытом художника, и христианина. Со всеми собственными слабостями, немощами, недостатками, невежеством. Конечно, это соединено.

Практически не бывает, наверное, по-другому.

Вчитываясь в жизнеописания великих художников — и наших, и зарубежных — мы всегда можем увидеть, что вместе с занятием собственно творчеством они заботили и о семье, и о близких, и о друзьях.

Таким был и Пушкин, таким был и Валентин Серов. Ну, стоит открыть любое жизнеописание, и даже у самых великих мы видим это совмещение. Никогда не удаётся отдавать все 100% отпущенного для жизни времени только чему-то одному. Это всегда так.

А как удаётся совмещать священство и творчество с семейной жизнью?

Однажды я был в Италии, и там семинаристы католической семинарии у меня спросили: «Как же так? У нас священники и монахи отказываются от семейного пути и остаются неженатыми. Это ведь больше собранности даёт. Больше организованности, больше сосредоточенности на своём служении!»

Да, больше сосредоточенности.

Конечно, так и есть. Но вместе с этим бывает и иначе: приходит человек, погружённый в проблемы собственной своей семьи. Иногда чрезвычайно сложные... бывают общие, близкие к проблемам других семей, а бывают совершенно уникальные, неповторимые и иногда очень страшные.

И нет заранее кем-то когда-то написанных ответов о том, как их решать. И конечно, тут может помочь хоть какой-то маленький, но свой опыт. Он всегда лучше, чем прочитанный только в книгах. Книги необходимы, и бесценен опыт предыдущих пастырей и предыдущих отцов семейств.

Но, всё же есть большая разница: человек говорит, только цитируя даже самые замечательные произведения, или при этом ещё и делится собственным опытом.

Вот семинаристы католические это послушали, поняли и согласились, что свой опыт тоже очень важен.

Ваш опыт помогает вам, когда вы говорите с людьми о страхе смерти или о боли утраты?

Да. Ведь эта сторона жизни, конечно, не минует никого из нас. Свидетелем смерти иногда становится каждый из нас.

Иногда это очень близкие нам люди, иногда люди, знакомые с детства...

И в детстве, бывает, человек переживает опыт смерти. Неправильно делают родители, которые стараются оградить ребёнка от переживания, от принятия смерти своих близких.

Важно, чтобы с детства маленький человек, входящий в этот мир, знал об этой реальности. Учился стойко и мужественно, с надеждой и верой переносить её. Когда есть опыт, наполненной верой и надеждой, то проще, если это не только книжный опыт.

Чем больше у священника такого опыта, тем сильнее это чувствуют люди — и благодарят. Всегда необходимо сказать слово: и исходя из Священного Писания, и делясь собственным опытом тоже.

А когда вы сами первый раз столкнулись со смертью физической?

Это — смерть бабушки со стороны мамы. Я её помню плохо. Я ещё и в школу не ходил тогда. Но, конечно, сам факт запомнился как нечто очень значительное.

А когда умирала бабушка Лиза, Лизавета Ивановна, папина мама, я уже был подростком и впитывал очень активно все происходящее. Мы с отцом приезжали к ней, когда она болела и была при смерти. Мы с ним знали об этом.

И здесь важно вот что помнить: отец не был никогда никаким сентиментальным человеком, чувственным и подверженным каким-то эмоциям. Но всё то, что его мама ему кратко и сдержанно говорила, будучи верующей, всё это он воспринимал очень серьёзно. Не было непосредственных разговоров о вере. О церковной жизни, о Христе. Да и время было такое, когда нужно было учиться не словом воздействовать, а собственным примером. И вот бабушка как раз и была таким примером.

Жизнь в соответствии со своей верой: очень тихая, простая и при этом мужественная и твёрдая. И несмотря на то, что отец был такой властной натурой, он всегда склонялся перед авторитетом бабушки. Её тихое и простое слово всегда было для него определяющим, как и для всей нашей семьи.

Значит, к вере вас привела бабушка?

Ничего мне не объясняя, не проповедуя. Незадолго перед кончиной она передала мне Библию свою и просто сказала: «Пока храни, пока береги».

Мне было лет 13-14, вряд ли больше. Пока, говорит, просто храни. Придёт время — прочтёшь. Вот всё, что она сказала. И как именно произнесла, с какими глазами, с каким взглядом! Я это запомнил, думаю, что навсегда.

Конечно, это помогло мне прийти к Церкви. Потому что я буквально в её лице видел такое искреннее и глубокое отношение. Я был знаком с по-настоящему верующим человеком. Не формально как-то верующим. Тогда, в советское время, бывало ведь и невозможно исполнить всю без исключения формальную сторону. Но я видел её верующей по существу.

Бабушкино глубоко мудрое и доброе отношение ко всей нашей семье было исполнением того, о чём говорил Спаситель: «друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов». Видите, он не о ритуалах говорил, а о том, что необходимо добрее быть друг ко другу. Я это видел с детских лет.

И время действительно пришло: в старших классах школы и в первые годы при подготовке к поступлению в институт. Я тогда готовился креститься, и на первом курсе института принял крещение. К тому времени я прочёл бабушкино Евангелие как самое дорогое и совершенно не от мира сего Слово Божье. Это стало для меня определяющим шагом для моего воцерковления. И я знаю, что и сейчас она молится и вымаливает меня. Это ещё одно подтверждение тому, что нет такой смерти, как перехода в небытие, как просто исчезновение. Есть участие отошедших от нас людей, отошедших в мир иной. Их участие в нашей жизни может продолжаться, и этот огромный опыт чувствуют многие люди, я уверен. Просто знаю это. Прихожане делятся этим.

А когда вы были ещё не воцерковлены, вам было страшно от смерти?

Эта горечь – всегда горечь. Когда умирает близкий человек, всегда это горько, конечно. Когда кто-то уходит по-настоящему очень близкий тебе, как часть тебя самого отрывается, в буквальном смысле. И это, конечно, было у меня.

Может быть, в моменты болезни приходилось испытывать страх смерти?

Пока, слава Богу, собственных болезней, когда кажется, что сейчас умрёшь, не было у меня. Поэтому пока не могу сказать. Конечно, я знаю, что жизнь такая, что бывает и то, и другое.

Откуда берётся у человека страх смерти?

Может быть, отсутствие веры – это одна из причин страха.

Всегда видишь принципиальную, большую разницу: принимает ли смерть и готовится ли к ней человек верующий и человек, совершенно отрицающий и Бога вообще, и конкретно Христа.

Действительно, есть смысл поставить это на первое место. Потому что кажется, если человек неверующий, то всё — полная бесцельность, полная бессмыслица: раньше и сейчас. Сколько бы он замечательных дел ни сделал — всё превращается только в одно сплошное кладбище, и больше ничего.

Вторая причина страха смерти — грехи, да. Когда человек живёт в вере и следит за собой, следит за совестью своей, бывает и такое состояние: человек видит, чувствует, ощущает с болью, переживает свою греховность. Переживает, что он не успел многое изменить — в себе: не только каких-то конкретных дел добрых не успел сделать.

Ещё сильнее бывают переживания о том, что не успел в себе что-то преодолеть, изменить себя, найти и научиться владеть собой, чему, собственно, вся аскеза и служит. Когда человек это видит и чувствует, то переживает как принципиальную греховность, подчинённость греху, подчинённость страстям и своим состояниям. И жизнь только в них — это страшно.

Но и когда это проявляется в конкретных грехах страшных — лучше их не перечислять, чтобы не соблазнять никого — это существенная причина страха смерти.

Нельзя забывать, что иногда бывают и предсмертные страдания, связанные с болью физической. Это тоже, бывает, тянется очень долго. И эта боль может быть страшна и невыносима до такой степени, что нам с вами это невозможно представить. Это может представить только тот, кто сам это пережил. Но нам важно об этом знать. Эта боль бывает страшна, и ничего нельзя с этим поделать, кроме как утешать человека. Бывает, что никакие обезболивающие не действуют — и такой страх тоже велик и силён. Но тогда смерть представляется скорее как утешение, прекращение страданий.

Что делать человеку, который потерял близкого, чтобы успокоиться? Как вы успокаиваете людей, что им говорите? Как найти слова?

Приходить в церковь и внимательно вслушиваться… Есть такое выражение «отстоять службу». Люди говорят: «я пришла и во время родительской субботы поставила свечку и отстояла службу». Важно не отстаивать службу. Важно, не сколько килограмм воска расплавилось после того, как ты свечку поставил. И не важно, на каком они подсвечнике расплавились эти граммы и килограммы воска или чаще парафина.

Важно вслушиваться в слова панихиды, литии. Вслушиваться в слова отпевания. Там много удивительно поэтичных, глубоких и точных слов обо всём том, о чем мы говорили.

Они найдены отцами церкви, например, преподобным Иоанном Дамаскиным, и трудно нам, современным людям, лучшие найти слова.

Например: «...образ есть не изречённый Божьей славы, если и язвы ношу прегрешений...»

Вот умерший человек говорит, обращаясь к Богу: да, я ношу в себе язвы прегрешений, но я создан по неизречённому образу Божией славы, и поэтому, Господи, прости меня и приведи в Твоё Царство. Истинная моя принадлежность и природа — она твоя, Господи, даже при всех моих пороках, немощах, недостатках и грехах.

А вы когда-нибудь пробовали помочь человеку невоцерковленному?

Тут нужно стараться находить нестандартные слова, и больше приходит на помощь литература наша классическая. Как, например, у Федора Михайловича Достоевского в «Братьях Карамазовых», про Илюшечку, помните? Детская смерть – это ведь ещё страшнее.

Человек всегда отчасти верует, а отчасти ужас переживает. Особенно, когда родители хоронят детей. Особенно маленьких детей. Это ещё страшнее. Здесь, бывает, помогает классика наша — предлагаешь перечитать вот такие вещи.

У Дмитрия Быкова такое пасхальное стихотворение есть, удивительно глубокое. Оно о том, что сначала нужно пережить вот этот страшный опыт потери и почти адский опыт. Хотя до конца нам и не ведомо, что это такое. Впрочем, человек иногда сам себе ад устраивает в этой жизни...

И после переживания этого опыта идея воскресения как такового становится ещё радостнее. Первую строку я у Быкова не запомнил, а заканчивается так: «Христос воскрес, а вы боялись».

Зачем именно церковные ритуалы? И разная внешняя атрибутика? Ведь вера — в сердце?

Отпевание просят совершить не только в храме. Бывает, едешь с людьми на кладбище. Можно сначала в храме при кладбище совершить литию, тогда люди участвуют в церковном богослужении, вслушиваясь в удивительно точные, глубокие и красивые поэтичные слова.

При этом люди просят участия Церкви в молитве о дорогом человеке, уходящем от них.

И знаете, совсем другое дело в ритуальном зале при крематории, где стараются создать торжественную обстановку, и звучит музыка замечательных композиторов, которые настраивают на скорбный лад... Настолько это безысходнее, когда это без церковной молитвы! Когда видишь перед собой глаза неверующих людей. Большинство из них не в состоянии так сформулировать, но чувствуется вот этот ужас бессмысленности происходящего... И это страшно, и такие переживания бывают, когда приезжаешь прощаться с человеком в крематорий. В полу открывается отверстие, туда опускается гроб — и это как образ преисподней, такой страшный. Люди рыдают. Тут гораздо труднее утешить.

Но важно, чтобы был и другой опыт. Церковь и формой, и содержанием напоминает о вечной жизни, о том, что не навсегда это расставание.

Когда отпевают человека, часто завершают пением «Христос воскресе» в любое время года – это так прекрасно! И люди подхватывают, потому что это и есть главное содержание отпевания: надежда, упование на вечную жизнь, напоминание о воскресении Христовом.

Даже те люди, которые после крещения очень редко переступают порог церкви, а иногда бывает что совсем не переступают, всё-таки по большей части просят, чтобы принесли их тело умершее в церковь для отпевания.

Вам важно, как вас похоронят?

Только самые простые похороны. Да, никаких ни в коем случае пышностей, что-то самое незаметное.

Почему?

Одно из отрицательных переживаний похорон в том, что люди очень часто думают, будто всё дело во внешних ритуалах, в их правильности, в их обязательности: занавесить там зеркало обязательно, или поставить рюмку с водкой и её накрыть чёрным хлебом.

Это всё языческое, и к переходу человека от временной жизни к вечной не имеет никакого отношения. Но для людей, мало знающих о нашей вере, это бывает свойственно, такое внимание ко всем внешним формам.

Лучше, чтобы их было как можно меньше. Причина именно в том, чтобы не зацикливались люди на внешних ритуалах, иногда совершенно пустых, иногда не пустых. Но надо знать их место, их меру, не придавать им значения какого-то культа.

Если время позволяет, если интересно, есть история.

Один из первых годов моего воцерковления. Я тогда ходил в Николо-Кузнецкий храм. Там был настоятелем протоиерей Всеволод Шпиллер. И работал там тогда один сторож. Я помню только его имя-отчество: Григорий Васильевич. Вот тоже человек удивительно глубокой веры, простоты и твёрдости духа. Но тогда, в те советские годы, работать при церкви — это всегда подвигом было. Противостоянием общему, как сейчас говорят, тренду. И всему, чему учили о смысле жизни. Он видел свой смысл жизни в том, чтобы как можно больше сделать для церкви. Хотя официальная должность его значилась как простой сторож, но он чрезвычайно много и непосредственно помогал и всему духовенству, и проведению служб. Всегда таких помощников настоящих не хватает, всегда их мало. Особенно в те годы их можно было по пальцам перечесть.

И вот он умирает... При его погребении настоятель, отец Всеволод, сказал такое слово: по церковному уставу только священник, служивший в данном храме, удостаивается особой чести. Когда священник умирает, гроб с его телом обносят вокруг храма, и крестным ходом знаменуют, что в вечности его служение будет продолжаться.

Круг как символ вечности, и крестный ход обозначает это. И вот говорит, я как настоятель благословляю Григория Васильевича тем же чином пронести вокруг нашего храма. Потому что он тоже всю свою жизнь отдал церкви и храму нашему.

И это в те годы, когда любой крестный ход был под страшным подозрением и все пресекалось! Участие молодёжи прежде всего, да и не только. Какой-то крестный ход там на Пасху со скрипом допускали. А здесь непонятно, в какое время и что происходит: хоронят сторожа. Вот, демонстрация в лучшем смысле этого слова!

И это было не внешней такой демонстрацией искусственной. Но это действительно все заметили! И это было чем-то таким подлинным, что даже запомнилось на многие-многие годы. Больше 35 лет прошло с тех пор, как хоронили самого простого сторожа. Как отпевал его такой интеллигентнейший, культурнейший человек, как отец Всеволод Шпиллер. Который понимал и чувствовал, что дело не в каком-то образовательном цензе... И не в статусе, кем работает человек. Дело в том, какой он по жизни своей, как он прожил жизнь. И тогда и становится понятно, чего он удостаивается здесь на земле и, главное, в вечности.

Как вы считаете, в человеке может умереть художник?

Мы говорим не только о биологической жизни и не только биологической смерти. Но вы подчёркиваете, может ли в человеке умереть художник, и здесь лучше, конечно, для начала обобщить и более принципиально сказать: человек может умереть при биологической жизни.

Доказательством тому слова Спасителя человеку, которого он призывает в число своих учеников. Тот отказывается, потому что не все его мирские дела доделаны, и среди прочего ему нужно похоронить своего отца. И тогда Спаситель говорит удивительные слова: «Оставь мёртвым погребать своих мертвецов». И здесь, конечно, речь не о том, чтобы трупы валялись по улицам городов и сёл. Напоминает Спаситель о том, что человек, думая, что жив, может оказаться мёртвым. А Спаситель призывает к жизни во всей её полноте.

В этот момент я подумала, что смерть духовная по моим ощущением равняется смерти телесной.

Видите? Бывает человек полужив-полумёртв. Бывает, что сам не знает, жив он или мёртв... А Господь сказал: «Я пришёл принести жизнь, и жизнь с избытком». В принципе — это возможно, напоминает Господь.

К сожалению, есть страшные состояния, когда человек не имеет ни смысла жизни, ни сил для жизни, ни призвания своего, никакого долга перед собой, никакой радости. Видит одно такое скучное бытие, приближающееся к адскому.

Увы, да, это возможно.

А если говорить о смерти художника, то прежде всего, конечно, это... Опять же в Евангелии есть об этом слова, притча о талантах, о необходимости развивать талант, данный каждому человеку.

Это не обязательно художественное творчество, как у живописца, поэта, архитектора или музыканта. Тот или иной талант дан каждому человеку, в самой разной работе. Только необходимо его взращивать, развивать и культивировать в себе.

Нужно помнить, что нет остановки, нет застоя навсегда. А если человек не развивает, не взращивает тот талант... Не найдя его или по каким-то ещё причинам, по стра-ашной смертной лени, то гибнет этот талант. Тогда он деградирует, ослабевает и в результате может и погибнуть. Есть и такая реальность, и это надо иметь в виду.

И кроме того, конечно, к сожалению, страшно, когда человек начинает продавать свой талант. Об этом немало в литературе написано. Вспомним изумительную и страшную повесть Гоголя «Портрет». Как раз история вот такого художника приведена, где художник польстился, соблазнился на безбедное существование. На заработок, ради которого он считал, что всё возможно. И тогда незаметно, исподволь, человеку кажется, что приходит почёт и слава, признание и богатства, но...

Однако с годами, не сразу, человек видит, что его творчество выглядит всё более пустым. И это, конечно, касается любого художника и отношения к любому таланту. Все становится поверхностным, никому не нужным. От этого, бывает, спивается художник. В этом тоже опасность есть, когда человек неискренне творит, не исполняя своё призвание перед Богом и людьми.

Тогда единственным критерием является его собственная совесть, о чём Пушкин не мало писал, например. Когда вместо своего он пишет то, чего требует заказчик: «Чего изволите» . Это, конечно, тоже путь к смерти художника: его несвобода, его зависимость от вкусов и мнений заказчика.

А может ли воскреснуть такой человек? И может ли воскреснуть художник?

Да-да! Возможно и это! Возможно. Это, конечно, не легко. Это всегда поначалу рискованный и болезненный путь. Но возможный, конечно. Мы видим и в литературе примеры этого. Как и в жизни. Это и есть путь покаяния. Речь не о каких-то условных ритуалах и не о том, чтобы просто пролить слёзы — и всё. Нужно действительно разглядеть, что происходит! Честно себе признаться, попросить прощения у Бога-творца и у самого себя-творца, и у близких наших.

И вслед за этим возвращаться: как блудный сын возвращался к своему отцу, так и художнику возвращаться к исполнению своего признания. Это, конечно, не легко: и в случае лени, и при беспечном отношении к тому, что тебе дано изначально, и в случае доминирования мирских интересов. Но это возможно, если человек проснётся.

Есть ли примеры того, как человек духовно оживал или вернул себе свой талант?

Нередко люди рассказывают о таких состояниях. Бывают разные степени, на разных ступенях движения вниз... остановка... и движение вверх. Есть и то, и другое. Тут мне невозможно говорить конкретнее по фамилиям, но я скажу вполне определённо, что человек признаётся и в том, и в другом.

И уже очень хорошо, что есть признание своего состояния, это уже начало исправления. И когда уже поставлен диагноз, это значит, что есть и надежда. Тогда человек начинает прилагать усилия.

Надежда как раз в том, что ровно по мере наших усилий и помогает нам Господь. Сразу подаёт руку — и прибавляются и умножаются силы. Вот это надо твёрдо знать. И это я знаю и на собственном опыте, и на опыте очень многих людей.

А есть ли в иконописи место идее смерти?

Прежде всего это образы распятия Господа нашего Иисуса Христа. Это одновременно и икона, и важнейший символ для нас, для всех христиан. Если взглянуть на икону распятия, то рядом с Христом мы всегда увидим и Матерь Божью и любимого ученика Христова, апостола-евангелиста Иоанна Богослова. Видите, с какой скорбью и смирением они предстоят? С тихой светлой печалью, но и с верой тоже, с верой во всё то, что говорил и возвещал Господь. Исполнилось всё без исключения — исполнятся и последнее пророчество его о Втором пришествии, о том, что не навсегда разлука смерти.

Он возвестил, что это возможно: для всей человеческой природы и для каждого из нас.

Значит, Распятие — это символ надежды на победу над смертью?

Есть такая икона, принадлежащая кому-то из школы Дионисия. Проникновенная, поэтичная, с удивительным светом, исходящим от неё, хотя сюжет отображения тот же самый. Поэтому кажется, что этот образ принадлежит самому Дионисию.

С каким светом, надеждой и верой написана эта икона! Далеко не такие изображения в западной церкви.

Если посмотреть на картину Ганса Гольбейна «Мёртвый Христос», то можно получить иное восприятие этого события. О ней упоминает Фёдор Михайлович Достоевский в романе «Идиот». Князь Мышкин увидел в доме Парфёна Рогожина именно эту картину и был очень удивлён, и взглянув на неё сказал: «Глядя на эту картину можно и веру потерять!».

Вот видите, как воздействует на человека изображение. Оно может содействовать его вере, а может содействовать потере веры. Вот, как это важно! Каков именно образ? Как именно изображено одно и тоже событие? Это касается всех сюжетов. Бывает, мы видим смиренное принятие смерти, а бывает, что перед нами только труп и больше ничего.

Что для вас лично главное в нашем разговоре о смерти?

Главное, когда размышляешь о смерти, помнить истину, аксиому нашей веры, её центр и стержень: Христос, сын Божий, сын человеческий, пришёл на землю для того, чтобы победить смерть: своим крестным путём, своими крестными страданиями и крестной смертью.

Он умер как человек, как каждый из нас. Потому что обладал такой же, как и у нас человеческой природой. Такой же, как у нас, но при этом не согрешивший не разу — вот отличие.

И умер за грехи каждого из нас на кресте. Но учил своих учеников: не навсегда разлука. А о себе самом сказал конкретно: в третий день он воскреснет — и это свершилось. И именно в этом истина веры, что побеждена смерть, побеждена восстанием из мёртвых Господа нашего Иисуса Христа. И каждому из нас дана эта возможность, надежда и вера в вечную жизнь. Вот аксиома. Это важно знать каждому из нас, кто размышляет о смерти. Смерть не является больше таким страшным злом, каким была до пришествия в мир Христа. Теперь она побеждена! Как мы и поём:

«Христос воскресе из мертвых

Смертью смерть поправ

И сущем во гробех живот даровав!»

Беседовала: Аксинья Ремизова

Редактор: Пётр Рахманов

15 мая 2019